Меню

Девчонки в войну не играют

7 мая 2013 в 13:00
    Свои тяжелые длинные косы, «прошедшие» с ней всю войну, двадцатилетняя Аня Головина отрезала весной 45-го, в Чехословакии. «Жалко было, а что делать? – вспоминает сегодня Анна Ивановна. – Вымыла голову во дворе, прямо из колонки, и всё…». Оказалось, в такой жесткой воде можно было только стирать. Косы не расплетались, не расчесывались: «Зацементировались, – грустно улыбается фронтовичка. – И мне девчонки отрезали. Да еле смогли – хоть топором руби!» Повидать за три года войны Аня успела немало. Но эта потеря дошедшей до Берлина связистке казалась едва ли не главной. Ведь девчонки в войну не играют…      Как в песне: «Им всё больше наряды да вальс…». Только вот повальсировать в бальном платье враз повзрослевшей Анне Головиной так и не довелось. Младшая в многодетной семье, она восьмиклассницей пошла на курсы бухгалтеров, потом вслед за сестрой – на трикотажную фабрику, вязальщицей. Там, на курсах военкомата, и вложили в девичьи руки винтовку: «Целый месяц ходили, учились стрелять».        Но испытать судьбу случилось еще до фронта. «Дрова для фабрики возили на санях. Пилили, грузили... Меня там в лесу деревом и прикрыло. Хорошо, попала между сучьев. «Валька, – кричат, – твою сестру деревом убило». Себе думаю: ничего меня не убило! А вот начнут рубить, тогда и убьют. И начала выгребаться. Слышу: «Шевелится, шевелится, живая». Даже синяка не было!» – дивится редкой удаче Анна Ивановна.     А в 43-м пришла повестка, и фабричных девчонок спешно отправили под Москву, в школу связи. Оттуда освоивших ремесло телеграфисток-морзисток через два месяца и забрали на фронт. Всё было буднично и сурово: «Приехал человек с фронта, взял пять человек и повез нас в Западную Украину, в 146-й гвардейский батальон связи. Мне тогда только-только 18 исполнилось».     «Всякое бывало, и в окружение попадали, и под бомбежку. Однажды, под Берлином уже, восемнадцать человек погибло, из них две девчонки... Но почему-то всё равно нестрашно было – молодая! Или дурочка…», – разводит руками ветеран.     «Какие там бани! Мылись где придется, – улыбается вопросу фронтовичка. – И в лесу, и в машине спали. Во дворах ночевали вповалку. На земле, конечно, где же еще? Перин нам не давали!» – по-девичьи звонко смеется собеседница.     Поддерживали девушек сослуживцы – в обиду не давали, берегли. Однажды летом ревностно «отбили» решивших искупаться подруг от назойливых кавалеров, а в феврале, в Анин день рождения, бог весть как раздобыли имениннице целого поросенка…     Однополчанин подвел лишь однажды: «Стояли на рассвете вдвоем на посту. Вдруг вижу сигнальные огни – вражеские позывные. Мальчишка-напарник махнул рукой: «Спать пойду!». А я бегом доложила начальству. Всех подняли – и в машины. Только отъехали, здание, где мы размещались, разбомбили…». Грустно и бережно перебирает фронтовые награды: медаль «За взятие Берлина», орден Отечественной войны, гвардейский значок… «А медаль «За отвагу» – за то самое утро».     О Победе связистки узнали одними из первых: «Всю ночь ждала сообщения, ездила к рации на велосипеде». И предчувствие не обмануло: «Я к своим: «Подъем, Победа!» Все вскочили и пошли пулять в воздух». Но домой младший сержант Головина отправилась только в октябре 45-го. «Пока замену прислали, пока мы их обучили», – объясняет задержку ветеран. И признается: «А домой хотелось очень! И мы, девчонки, даже к генералу ходили, просили нас отпустить…».     О мирных буднях Анна Ивановна говорит ровно: замужество, рождение дочери, трикотажная фабрика. Работала честно, умножая фронтовые заслуги трудовыми наградами. Была мастером, обучала молодых. Моя мама до сих пор благодарна А. И. Головиной за наставничество и поддержку.     – Я и сегодня общаюсь, встречаюсь, – осанится  ветеран. – На вечерах женсовета бываю, из школы ко мне приходили… Вот только кино про войну смотреть не люблю, – признается Анна Ивановна. И, помолчав, добавляет негромко: «Сердце волнуется». Елена БУШНИНА.