Меню

По праву – первый

29 марта 2013 в 13:00
    Огромное влияние на развитие шахмат оказала деятельность первого официального чемпиона мира Вильгельма Стейница, родившегося в мае 1836 года в Праге в бедной семье Начало пути     В школе мальчик проявлял особенный интерес к математике. В двенадцатилетнем возрасте познакомился с шахматами и не на шутку увлекся ими.     В 1958 году Стейниц переселился в Вену, где учился в политехническом институте, но из-за недостатка материальных средств  был вынужден оставить учебу.     Свои выступления в шахматных соревнованиях юноша начал в 1859 году с турниров Венского шахматного общества. Здесь он вскоре выдвинулся в число сильнейших шахматистов городского клуба, а в 1861 году занял в чемпионате клуба первое место с ошеломляющим результатом (30 очков из 31 возможного). Лондонский турнир     В 1862 году венские шахматисты командировали Стейница на 2-й Лондонский международный турнир. Четырнадцать его участников играли по круговой системе, ничьи переигрывались. Первое место, набрав 12 очков, занял немецкий шахматист Адольф Андерсен, считавшийся в то время сильнейшим шахматистом мира. Стиль побед Андерсена вызывал восхищение современников. Наиболее известны его партия с Кизерицким (вошла в историю как «бессмертная») и партия против Дюфреня («неувядаемая» или «вечнозеленая»).     В Лондонском турнире Стейниц занял шестое место, отстав от Андерсена на 4 очка. Победа венского шахматиста в партии против английского соперника Августа Монгредиена была названа «бриллиантом австрийского чемпиона».     После этого турнира Стейниц остался в Лондоне и целиком посвятил себя шахматам. В 60-е годы XIX века он победил нескольких сильных британских шахматистов, а также первенствовал в турнирах Дублина и Лондона. В звании чемпиона     Первые успехи позволили Стейницу организовать в 1866 году матч с Адольфом Андерсеном, который он выиграл со счетом 8:6. Этот матч игрался до восьми побед, с контролем времени в 2 часа на каждые 20 ходов и был одним из самых бескомпромиссных в истории шахматных соревнований: все партии были результативны. Стейниц применял белыми только королевский гамбит, Андерсен – гамбит Эванса (кроме 13-й партии, где была разыграна испанская тема).     После первых пяти партий со счетом 4:1 лидировал Стейниц. Выиграв четыре партии подряд, Андерсен перехватил инициативу. В последующих пяти партиях перевес был вновь на стороне Стейница. В итоге он набрал 4 очка из 5, став не только победителем матча, но и фактическим чемпионом мира. Романтик шахматных полей     Ни одному шахматисту ранее не приходилось защищать свое неофициальное звание в борьбе с таким количеством сильных противников. Стейниц сыграл свыше тридцати матчей, победив в них выдающихся мастеров – Михаила Чигорина, Исидора Гунсберга, Генри Эдуарда Бёрда, и других.     Творчество Стейница в этот период было овеяно духом романтизма, его партии изобиловали стремительными атаками и эффектными комбинациями. Общественное мнение признало Стейница сильнейшим в мире, но сам он понимал, что не может притязать на подлинное превосходство. «Я пришел к заключению, – рассказывал игрок историку шахмат Людвигу Бахману, – что комбинационная игра, хотя и дает иногда красивые результаты, не в состоянии обеспечить прочный успех. Комбинации с эффективными жертвами возможны большей частью благодаря слабой защите».      Усилить защиту, найти новые, некомбинационные, пути борьбы с сильными противниками – такую задачу поставил перед собой Стейниц. Вот – новый поворот      Поворот в его творческих устремлениях наметился уже в соревнованиях середины 70-х годов XIX века, доказательством чего стали первое место в Венском турнире 1873 года и семь побед в семи партиях матча с английским шахматистом Джозефом Генри Блекберном. Еще более этот поворот виден в комментариях к партиям, публикуемым шахматным отделом журнала «Field», который Стейниц вел свыше десяти лет. Кстати, чтобы иметь возможность более углубленно и объективно исследовать творчество современников, Стейниц на какой-то период даже отказался от участия в крупных турнирах. Бой продолжается      После шестилетнего перерыва на международном турнире в Лондоне в 1883 году Стейниц занял второе место, отстав от победителя Иоганна Германа Цукерторта на три очка. Увы, новые победы немца затмевали прежнюю славу Стейница, от которого требовали доказательств его шахматного превосходства.      Итог Лондонского турнира показал: восстановить подорванный авторитет Стейниц может только в матчевом единоборстве с Цукертортом. Сразу после турнира Стейниц вызвал соперника на матч, но переговоры затянулись аж на три года…      В 1883 году Стейниц покинул Англию, где прожил свыше 20 лет и переехал в Нью-Йорк. Наконец-то была достигнута договоренность о проведении долгожданного матча с Цукертортом. Поединок состоялся в 1886 году в трех американских городах – Нью-Йорке, Сент-Луисе и Новом Орлеане – и закончился убедительной победой Стейница (+10, -5, =5). Впервые в истории шахмат он был официально провозглашен чемпионом мира. Теория равновесия:  «за» и «против»      Стейниц вошел в историю шахмат не только как первый шахматист своего времени, но и как основатель учения, ставшего поворотным пунктом в развитии шахматной игры. Исходный пункт этого учения – теория равновесия: при правильной игре одно положение равновесия сменяется другим, но в результате неизбежных ошибок равновесие нарушается, что позволяет одному из партнеров захватить инициативу.      В теории Стейница было немало противоречивого, однако основные положения учения выдержали проверку временем; дополненное новыми идеями, оно продолжает оставаться фундаментом шахматной стратегии.     Великий шахматист внес большой вклад и в теорию дебютов: его именем названа защита в испанской партии, варианты – во французской защите и ферзевом гамбите, в венской партии.  Также им разработаны многочисленные продолжения в итальянской, шотландской, русской партиях, гамбитах – королевском и Эванса, защите двух коней. Стейниц – автор гамбита, названного его именем. …и умер в нищете      Жизнь шахматного гения была трудна и окончилась трагически в 1900 году в Нью-Йорке: после тяжелой болезни он умер в полной нищете.